• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:41 

Татьяна Толстая в ЖЖ предлагает список средств от ячменя на глазу

To the Lighthouse
Пижма, календула, алоэ, лавровый лист, трава льнянки (кто ее видел?), чеснок, листья сирени.
Ципромед, левомицетин, сульфаниламиды, анабиотики.
УВЧ.
Хирургия.
Пивные дрожжи.
Вареное яйцо (приложить к глазу теплое яйцо, после процедуры яйцо непременно выкинуть! если пожадничаете и съедите - не пройдет! )
Приложить запеченную луковицу.
Крепкий настой (?!) поваренной соли.
Мед.
Приложить кусок теста.
Борная кислота.
Зеленка.
Йод.
Печеная картошка.
Почки березы.
Закрутить восьмеркой шелковую нитку и обматывать пальцы руки, противоположной тому глазу, на котором вскочил ячмень. Мотать на средний палец и безымянный.
Смазать глаз "голодной" слюной.
Ватные диски пропитать крепкой чайной заваркой. Прикладывать.
Больным глазом посмотреть в пустую стеклянную бутылку и три раза сказать: "Бутылка, бутылка, где твое дно?" Помогает на ранних стадиях развития ячменя.
Провести по глазу золотым кольцом.
Нагреть утюгом носовой платок и приложить платок к глазу.
Внезапно подбежать к больному и сунуть ему в лицо кукиш со словами: "На тебе, на тебе, на тебе!"
Показать кукиши обеими руками, и непременно внезапно.
Плюнуть в глаз больному.
Фурацилин.
Тетрациклин.
Лактобактерин.
Водка.
Флемоксин.
Флоксал.
Прощение и покаяние. Прочесть молитву мытаря ("Господи, будь милостив ко мне, грешной!")
Пописать на глаз (приложить ватку с мочой).
Это должна быть моча младенца.
Опий.
Эритромицин.
Пенициллин.
Суровую нитку завязать на безымянный палец противоположной руки на 11 узелков.
Нет, х/б нитку черного цвета.
Нет, красную нитку, и не на палец, а на противоположное запястье.
Холод - тепло - холод - тепло - холод - тепло, и так чередовать много раз.
Чай "липтон" комнатной температуры.
Лампадное масло.
Ледяная вода.
Масло чайного дерева 50-процентное.
Пожевать черный хлеб и приложить нажеванное к глазу.
Зеленый чай.
Альбуцид.
Гидрокортизон.
Ртутная мазь.
Отвар череды.
Теброфеновая мазь.
Листья шалфея с листьями мяты. Отварить, прикладывать.
Глицерин.
Сметана.

@музыка: Пелагея - Босанова

@настроение: Мама предлагает нести в военкомат мочу в пакетике из-под косметики Oriflame...

@темы: онтологические замечательности, чучух-чучух

18:31 

Линор Горалик выложила сегодня в ЖЖ новый рассказ

To the Lighthouse
Отжался

В Бога он поверил, когда понял, что после каждой новой волны хриплого визга, заканчивающегося надрывным, с брызгами слюны, «Упал-отжался!», он, обессилено впечатываясь лицом в тошнотворное месиво октябрьского плаца, по совершенно необъяснимым причинам чувствует головокружительно чистый запах сирени.

@темы: solo, красота

14:46 

To the Lighthouse
НТВшный репортер фирменным страшным голосом говорит: "Растерзанная Кристина до сих пор приходит к маме во сне..." И так трагически замолкает. (Программа "Особо опасен").
Я, вообще-то, совсем не агрессивен. Но сейчас почему-то хочется разбомбить НТВ, а потом все лично после них хлорочкой посыпать.

@темы: тихий ужас

11:30 

Капитан внутри

To the Lighthouse


В мире есть семь, и в мире есть три,
Есть люди, у которых капитан внутри,
Есть люди, у которых хризолитовые ноги,
Есть люди, у которых между ног Брюс Ли,
Есть люди, у которых обращаются на "Вы",
Есть люди, у которых сто четыре головы,
Есть загадочные девушки с магнитными глазами,
Есть большие пассажиры мандариновой травы,

Есть люди, разгрызающие кобальтовый сплав,
Есть люди, у которых есть двадцать кур-мяф,
Есть люди типа "жив" и люди типа "помер",
Но нет никого, кто знал бы твой номер...

БГ

@музыка: 212-85-06

@темы: во мне, утро туманное

22:19 

А Сонечка была права...

To the Lighthouse
Итак, Вы — Эллисон Кэмерон
imageВы — доктор Эллисон Кэмерон. Человеколюбивая и всегда готова придти на помощь. Хранительница и блюстительница морали и нравственности, склонна защищать людей от них самих и видеть в них исключительно хорошее. Поэтому часто не может адекватно оценить ситуацию в целом. Мечтательная и чувствительная, порядочная и сочувствующая, сразу располагает людей к себе, но далеко не всегда добивается желаемого.
Пройти тест

@темы: головотяпство

12:09 

Леокадия я (Владимир Любаров "Девушка-клумба")

To the Lighthouse


Я, как дура, значит, сижу накрашенная, угрохала на завивку черт знает сколько, ребенка буду до конца месяца геркулесом кормить. И знаешь, что-то мне внутри как будто подсказывает: опять, опять пролетишь, не надейся даже. Жду, жду. Тут вдруг чувствую: завивка потиху раскручиваться стала. Ну думаю, вот, вот оно мое счастье: раз в жизни прическу как у людей сделала, и та, сволочь, не держится… Уже реву практически, тушь вот-вот потечет, и что-то вдруг в по двери с той стороны так тихонько шкряб-шкряб… Я сначала не поняла, сижу дальше. Чувствую прямо, как водка стынет. Ну, думаю уже, раз и этот козел, то хоть мать с ребенком шпротов поедят не на праздник. А то она меня уже буквально изводит, говорит ребенку жидкое нужно, а то он у тебя не какает, угробишь кишечник молодому организму. Сижу, уже совсем никакая, и вдруг бац! Валя, я чуть не упала – дверь распахивается и входит он. С тремя герберами и бутылкой. Говорит, Алевтина, извините за опоздание, вы в жизни еще прекрасней. Я говорю, Леокадия я, можно Леля, а он – не это главное. А сам весь взмок, топчется. Я ему, раздевайтесь, проходите. И тут он из кармана достает вешалку из проволоки, складную, расправляет, значит, аккуратненько так, и пальто на гвоздь цепляет. Я, говорит, культуру уважаю. У меня все внутри похолодело: ножи-то я не положила, думала, он нормальный! А он так уже глазом из-под очков зырк-зырк по столу! Я говорю, может головной убор сымите, все ж помещение, как-никак. А он мне так обиженно-обиженно так, шепотом: «Пожалуйста!» А под шляпой у него лысая башка! Он, значит шляпу мне протянул, я все как надо, на полку ее аккуратно положила. Сам он к зеркалу подошел, достал из пиджака красный гребень и три волосины свои на затылке степенно так пригладил. Повернулся ко мне, молчит. Топчется. Прекрасная, говорит, комната у вас, Алевтина. Я ему, Леокадия я, обои сама клеила, а мебель еще от мамы. Он, паразит, с надеждой, такой: покойной? Я говорю, нет, мама жива и, слава Богу, здорова. Некоторые в ее возрасте уже по четыре инфаркта имеют, а она все магазины пешком обходит три раза в неделю. Он такой, ну-ну. Я говорю, присаживайтесь к столу, я пока букет в вазу поставлю. А ваза у меня одна, тоже мамина, богемского стекла. На литра четыре. Эти три герберы, естественно, в этой вазе ни к селу ни к городу. Ну я, как могла уже, распушила, и в центр стола поставила. А он так опять на меня молча посмотрел и отвернулся. Я ему говорю, попробуйте, мол, салат, это особый рецепт, с грецким орехом. А он мне, знаете, у меня на грецкий орех аллергия, я, пожалуй, отведаю мясца. Валя, меня как дерьмом облили. Я над этим салатом три часа вытанцовывала. Ладно, думаю, сама съем. Что пить будете, спрашиваю, вина? А он так посмотрел в угол и говорит, я, пожалуй, водочки. И наливает. От такой наглости я аж не нашлась что сказать. Пришел, значит с бутылкой чернил, а сам мою водку пьет. Хороша, говорит, и ртом так, мол, эксперт. Видно, что для себя делана, говорит. Ну, я ему говорю, на здоровье. А он пьет и по сторонам смотрит. Говорит, что-то у вас библиотека небогатая. А я ему, пользуюсь городской номер шесть, чтобы в своих скромных условиях не загромождать пространство. Ребенку скоро в школу, ей простор нужен. Он брови так поднял поверх очков, головой покачал и говорит такой, м-да… взрослая дочь, взрослая дочь… А сам уже от трех рюмок осоловелый весь. Я говорю, да, в наше время одинокой женщине тяжело без жилплощади, женщине ведь необходима ласка… Валя, ну правильно ведь я сказала? Ну, и, главное, смотрю на него как Гурченко, с поволокой такой экстравагантной, а он на меня вытаращился и говорит, это вы верно подметили: ласка, лас-ка. И ни с того ни с сего как заревет! Валя, инфаркт сердца! Руки трясутся, я его успокаиваю, говорю, может вам валерьяночки накапать, а он мне, Леля-Леля, я ведь кто? Ну кто, я спрашиваю. Говорит, я, Леля, сволочь и свинота. Я ему, ну что же с вами такое, вы в письмах такой спокойный всегда были, такой весь обстоятельный, с душой. А он все всхлипывает, всхлипывает, мямлит, мямлит. Я уже потихоньку со стола убираю и параллельно его успокаиваю. Посуду вымыла, прихожу с кухни, а он сидит, в пол смотрит. Ну я подошла к нему сзади, руки на плечи положила. Он аж вздрогнул. Говорит, Алевтина, я выйду на секунду. Испугался. Я говорю, пожалуйста, направо по коридору, Леокадия я. А сама в спальню. Сняла аккуратно платье, напялила пенюар твой, жду. Он что-то в коридоре потоптался, потоптался, а потом входная дверь – шварк! Я глядь в окно, а он драпает! Тут я, Валя и разревелась, встала на табуретку и заорала ему в форточку на весь двор: сука ты, Степан Филимоныч! Задернула шторы и так и пролежала до утра. Утром мать ребенка привела, спрашивает, ну как? А я что? Говорю, мама, как обычно. Она на меня посмотрела, хлопнула дверью и ушла. Я ребенка накормила, в сад отвела. Теперь думаю, может опять объявление дать? Только ведь вот что, Валя, чернила-то свои он, представляешь, с собой унес! Что за жизнь…

@темы: Любите живопиь, поэты

16:01 

Журавлики-кораблики летят над небесами...

To the Lighthouse





@музыка: Ундервуд - Это судьба

@настроение: ... и серые и белые! И с длинными носами!

@темы: красота

15:57 

Флэшмоб

To the Lighthouse
Шесть идеальных вещей:
Идеальный зеленый чай - чай сорта "Порох" (Gunpowder). Листики идеально целые и аккуратно свернуты неизвестно кем в шарики. первая заварка немного горчит, но кто сказал что будет легко?
Идеальная свадьба должна быть тихой и мирной, без помпы, шумихи и размаха. С природой и без воплей.
Идеальный подъемный кран должен работать. В детстве я повидал много замороженных строек, из-за чего у меня сложилось представление, что подъемный кран - своеобразная черепаха в мире инструментов. Они стояли, а я думал, что они так медленно - по миллиметру в сутки - работают. Так что кран должен быть быстрым, высоким и устойчивым, чтоб никого не придавил.
Идеальное облако кучевое. Оно одно или, в крайнем случае, одно из трех. Большое и в центре неба.
Идеальные обои однотонны и скромны. На них нет ужасных розочек, богатых тюльпанов и плюшевых мишек. Они не цвета "вырви глаз". Они создают ощущение простора и позволяют стене выглядеть достойно как голой, так и с всякими прибамбасами типа картин, панно и плакатов.
Глазурь идеальна в шоколадном не потрескавшемся исполнении.

@темы: solo, головотяпство

20:46 

Стивен Долдри

To the Lighthouse


Пока есть такие, как Стивен Долдри, в мире будет все в порядке.
"Часы" и "Чтец" - профессиональные, честные, сильные фильмы.
Стивену Долдри уже за эти работы на Страшном суде простят все.


запись создана: 19.04.2009 в 14:28

@настроение: "Их сто раз убьешь - а они живут!.."

@темы: solo, во мне

17:51 

Во сне я горько плакал

To the Lighthouse
Есть такой рассказ у Юрия Казакова, говорят хороший, не читал. До недавнего времени не мог понять, как во сне можно горько плакать. Сегодня понял. Эх, не доводят до добра дневные сны.
Сюжет сна такой: Беларусь оккупирована, причем неизвестно, кем. В самом начале приходится прятаться в минском метро, причем не в тоннелях, а в поездах, потому что на станциях тоже враги. Поезд ведет какой-то парень со знакомым лицом. Он еще плохо умеет тормозить, поэтому вагон останавливается наполовину в тоннеле, наполовину у платформы. Никита и я забегаем в открытые двери вагона, едем в темноте. В вагоне еще несколько человек, из которых четко помню только двух школьниц в светлых ситцевых платьицах. Когда поезд приезжает на станцию «Октябрьская», парень-машинист открывает двери: на станции пока безопасно. Поскальзываясь, мы выбегаем из вагона и бежим к эскалатору. Я не успеваю за Никитой: хватаю за руку одну из девочек, которая начала плакать на платформе, спрашиваю, как ее зовут, говорю ей, мол, держись, не отставай, все будет хорошо, найдем мы твою маму. Дальше во сне небольшой временной провал.
Эпизод второй: Беларусь все еще оккупирована, но ситуация уже стабилизировалась, все к ней привыкли. В солнечный день (как сегодня) мы с Никитой выходим из метро на станции «Площадь Ленина» и видим, что оккупационные власти разбирают наш родной университет, а по развалинам какая-то бодрая продажная истфаковка-аспирантка водит экскурсии, рассказывает прохожим про какие-то короны, которые нашли при разборке здания. Короны лежат на пыльном тротуаре. После экскурсии нужно подписать бумажку, которую можно потом забрать на память. Никита о чем-то спорит с продажной истфаковкой и отказывается подписывать. На его словах «Я гражданин уникального государства» что-то толкает меня обернуться, и я вижу, как за нашими спинами огромный металлический груз на кране начинает ломать костел Сымона и Алены. Тут я начинаю плакать. Меня душит, сводит диафрагму, невозможно становится вздохнуть, но слезы не идут из меня. В скрюченном состоянии падаю на асфальт и бьюсь в истерике. Провал.
Эпизод третий: победа. На улице вечер. Небо ясное. Я курю и за спиной рюкзак. Подхожу к дому на Авакяна 30-3, возле которого растут ясени. Листьев на них особо нет, но крылатки есть, из чего можно сделать вывод, что на улице весна. Звоню в квартиру. Открывает Ада Львовна. Кричит вглубь куда-то, в комнаты. Выбегает Никита, тоже кричит, мол, дурак, дурак, мы так тебя искали. Все обнимаются и плачут. Тут слезы так и катятся.
И когда проснулся, понял, что текут на самом деле. Так что читайте Юрия Казакова. И я прочту.

@темы: Фрейды Фриды, нервишечки, сумерки

09:46 

Тибетская легенда о панде

To the Lighthouse


Давным-давно в долине Улун жила-была маленькая девочка со своей семьей. Она была пастушкой, и все ее любили за кроткий нрав и добрую душу. Когда девочка пригонала овец в горы на пастбище, из чащи к ним приходил медведь и играл с овцами. Ему казалось, что овцы - его братья, ведь сам медведь, как и они, был белый.
Однажды, когда медведь играл с отарой, из чащи вышел снежный барс и напал на девочку. Как ни старался, медведь не смог защитить пастушку, и она погибла.
Когда другие медведи услышали об этом, все они опечалились и загоревали. По старому обычаю, все они пришли на похороны доброй пастушки, посыпав лапы пеплом.
На похоронах они плакали так громко, что закрывали свои уши, чтоб не слышать. Так прекрасна была храбрая пастушка, что медведи закрывали лапами глаза, чтоб не видеть. С тех самых пор эти медведи не расстаются с черными знаками и зовутся пандами.
Три любимых сестры пастушки не выдержали горького плача медведей и бросились живыми в могилу, и стали вчетвером горой, которую люди прозвали гора Сыгунян - гора Четырех сестер. На той горе и теперь живут панды, хранимые духом отважных пастушек.

@темы: онтологические замечательности, утро туманное

08:54 

Поздравляю всех романтиков, маму и Пузикова.

To the Lighthouse

@настроение: Ракету мне, ракету!

@темы: онтологические замечательности, утро туманное

08:49 

Флэшмоб

To the Lighthouse
Как говорил Йасень, благодаря которому я принял участие в этом флэшмобе, «сыновья и дочери спама, радуйтесь!» Вам предлагается спросить у меня имена троих людей, после чего, узнав их, придется решить, кого из них вы бы сбросили со скалы, с кем бы переспали, а с кем бы сочетались законным браком. Свое решение, естественно, предлагается обосновать в собственном дневнике, тем самым втянув в сию забаву еще больше полоумных.

Итак, я спросил у Йасеня, а он мне ответил: Николь Кидман, Дуня Смирнова, Елена Николаевна Руденко.

1)Что ж, он надеялся, я с Николь Кидман что-нибудь хорошее сделаю. Не тут-то было. Несмотря на то, что «Часы» и «Бангкок Хилтон» навсегда в моем сердце, «Австралия» - жудостное зрелище, после которого жениться на Николь Кидман – себя не уважать. Эта женщина, по-мне, уже сделала для человечества все, что могла. С ветерком, Николь! Приятного приземления!

2)Елена Николаевна Руденко. Доктор филологических наук, профессор. Здесь все сложно. Умная, необычная женщина с очаровательными странностями. Уже хотя бы за фразу «Ребенок, я сейчас зарыдаю!» можно на ней жениться. Но не уверен. А вдруг я не смогу жить с доктором филологических наук и придется кончать с собой? Что тогда? Нет, с Еленой Николаевной у нас будет пылкая сиюминутная связь. И не приведи Господь наткнуться ей на эти строки.

3)Дуня Смирнова нравится мне давно. Хорошая баба, с юмором. Фильмы снимает, передачу ведет (единственную, которую смотреть можно в телевизоре). Метр восемьдесят, сын взрослый. Быт нашу любовь не порушит: Дуня грызет ногти, загибает уголки страниц, не призная закладок, дружит с Шевчуком и Толстой. В последнее время, однако, огонек в ее глазах поугас. Или стрижка новая так повлияла? Дуня, выходите за меня замуж!

08:42 

Jardim Prometido

To the Lighthouse


В эту секунду, в этот единственный миг,
Представьте: одиннадцать самолетов
Режут крыльями небо над Атлантикой,
Оставляя аэродинамический след,
Медленно растворяющийся в прихотливых
Карих глазах чернокожего подростка,
Стоящего на берегу в устье реки Сенегал:
Этот пресный поток своей невыполнимой,
Но священной целью видит достижение
Берегов Кабо-Верде; тщетной, впрочем,
Целью, поскольку морская соль за час
Испоганит святые воды континента,
Сотрет из памяти виды Каеса и Сен-Луи,
И к моменту долгожданного поцелуя
Песков Кабо-Верде от реки Сенегал
Останется лишь формула: Аш Два О,
Так что старуха, стоящая на берегу
И изо дня в день поющая океану
Свои бесконечно грустные песни
На местной смеси языков, которую
Поймут лишь португальцы (им знакома
Тоска, которую тут называют Sodade), -
Не сотрет широкой ладонью набежавшую
Слезу и, не дождавшись успокоения,
Уйдет с берега жить жизнью острова,
Про который пишут, что все, чего он стоит -
это бананы, лангусты, рыбные консервы, соль;
Но завтра она снова придет, и океан
Будет слушать ее морны (так называют люди
Эти песни), будет волноваться, поверит,
Сам заплачет, бедный, видя как босоногая
Старуха стоит на песке, опустив руки,
И почти привыкла, что за ней никто не приедет,
Никто не полюбит, не заберет из проклятого
Кабо-Верде на тот единственный остров
Зеленого мыса, который обещанным садом
Цветет в сердце старухи и по прихоти
Злодейки-жизни тоже назывется
Кабо-Верде, вот ведь штука:
Пятьсот километров разделяют
Старуху и мальчика, а мечты их всё об одном -
О тихом острове, где шумит прибой,
Где не будет консерв и холодного ветра,
И еще, пожалуй, кораблей, которые никогда
Не возьмут тебя на борт, а все остальное
Пусть будет, - так они вдвоем мечтают, но самое
Неотвратимое в этих мечтах – то, что они никогда
Не сбудутся, а единственная от них польза в том,
Что мальчик, дожив до пятидесяти, тоже, как и старуха,
Станет чувствовать босыми подошвами, что стоит
Не просто на континенте Африка, а на целом мире,
И нечего, нечего искать Кабо-Верде где-то,
Кроме собственного сердца и неба, расчерченного
Одиннадцатью самолетами.

@музыка: Cesaria Evora - Voz d'Amor

@настроение: "Каждый имеет право на верлибр"

@темы: кофе ночером, фальшиво, но неритмично

21:32 

lock Доступ к записи ограничен

To the Lighthouse
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:01 

Объявление

To the Lighthouse
Молодой безработный домохозяин Миша познакомится с молодой, сексуально-эротической(!), большой (!!) женщиной.

@темы: тихий ужас

18:15 

Корова

To the Lighthouse
Посмотрите все обязательно мультфильм Александра Петрова «Корова» (1989 г.). Он есть на торрентах. Гениальный фильм гениального человека. Без слез смотреть не получается. Как у Гримберг:
на кровь, на сухожилия -
горсть соли.
Так больно, страшно,
сердце так болит.
Так больно, больно,
так душа болит.
Идти, идти -
и умереть от боли.

Но эта боль не достоевская. Эта боль исцеляет и дает жить как-то. Вымывает сор из мозгов, позволяет трезво смотреть из замыленных глаз на мир. Видеть его таким, какой он есть. Дышать, ценить, любить, благодарить.

@музыка: Lila Downs - La Sandunga

@темы: во мне, онтологические замечательности

16:08 

Кофточка (Казимир Малевич "Цветочница")

To the Lighthouse


Алёна рвала и метала: «Да ты хоть вымыться могла и квартиру убрать? Раз в жизни? Блядь… Сергей только зашел и говорит, чего это у вас ссаньем воняет? Скотина!» Валентина Николаевна плакала, не открывая глаз, или даже не просыпаясь. Стакан бормотухи всегда вводил ее в некое пограничное между сном и явью состояние. «Где, где деньги?!!» Валентина Николаевна, не открывая глаз и рта, мычала: «В п..де… Сойди отсюда, сука». «Мама, мама! Мне нужно за сад платить! Ты же с малой не будешь сидеть! Где деньги!!!» - «Уйди, моя квартира». Алёна хлопнула дверью, на лицо матери с потолка посыпалась побелка. Грохот заставил Валентину Николаевну прийти в себя. «Иди, иди… Ты мне хлеба не купишь, а я за твоих выблядков платить… Я тебе мать, увидишь ты от меня, на чем свинья хвост носит!» Валентина Николаевна кричала, лежа на кровати среди горы грязного тряпья, и в обозримом будущем вставать не собиралась. Не то чтобы солнце пятьдесят шестой для нее весны, а даже грязь под ногтями, провонявшая одежда и пыль в волосах не смогут потревожить эту когда-то даже красивую женщину.
Всё. Всё. Алена осталась одна. А ей всего двадцать один. А дочке четыре. Лерочке четыре. Боже, боже! Ничего бы этого не было, скорее всего, если бы Алёнин отец не умер в восемьдесят восьмом, когда ей было два года. «Оставил нас…» - загадочно говорила Валентина Николаевна очередным квартирантам перед заселением. На такие сериальные словесные выкрутасы она была способна, лишь когда была трезвой. В нормальном же своем состоянии она изъяснялась прямо и недвусмысленно, хоть и всегда добродушно. Валька – так ее звали все, поскольку несмотря на свое отекшее лицо и хромую ногу – результат неправильно сросшейся кости после перелома – она старалась если не выглядеть на свои пятьдесят шесть, то хоть чувствовать себя в своем возрасте, потому и просила всех не обращаться к ней по отчеству. Вальку все любили. Она, в отличие от своей мегеры-дочери, слова плохого никому не сказала. Как муж помер, так и вдовствовала уже одиннадцатый год. Запила, а как тут не запить, когда дочка совсем по рукам пошла? Ей школу кончать, а она с пузом. Пишет с ошибками, кто отец ребенка – «х..й проссышь» (она сама так в школе говорила). Когда Алёнка разродилась, Валя сидела с малышкой, всё жалуясь соседям, что мужики в ее роду перевелись – все бабы да бабы. «А мужики сейчас что? Яйца в кучку – х..й в карман! Эх!» - так лихо высказывалась у подъезда Валька и со смаком закуривала свой «Беломор» под шумное одобрение соседок. Когда из-за угла показывалась Алёна (Ее взяли на работу в магазин без образования – большая удача), Валя тихо бросала: «Привет, пенсионерия!» и поднималась домой, где уже изревелась от одиночества Лерка.
Алёна жила, ведя бой по всем фронтам. Работа вроде бы нашлась, правда, не без блата. Леру определили в детсад, там хоть дети чистенькие и кормят. На личном фронте брезжил Сергей с квартирой. Мать все всегда портила. Даже пятидесятипятилетие свое закончила скандалом, разогнав всех родственников, среди которых было много вменяемых. А что возьмешь с нее, когда весь мозг уже проспиртован? А сколько было надежды, что дядя Лёня, увидев чистую сестру в велюровой двойке, ни разу не надёванной, хоть денег даст или от квартирантов поможет избавиться, за которых Валентина Николаевна стояла горой, как солдат за Брестскую крепость. В глубине души Валька все понимала правильно: кому она будет нужна без денег? В последнее время от осознания этого ей становилось только хуже. Алёна заглядывала в комнату раз в месяц, чтобы поорать и не получить денег, а Валентина Николаевна пила больше. Ну вот, теперь и Сергей этот Алёну кинул, да и сама Алёна съехала.
Поплакав с часа три, и начиная входить уже в стадию сурового протрезвления, Валентина Николаевна спустилась на лифте во двор. «Валька, никак Алёна съехала?» - «Съехала, еще прибежит. Денег моих ей надо. Как была блядь, так и осталась. Я, главное, купила вчера банку лака, у квартирантов моих хотела стол подправить, так представляете – стибрила! И портреты мои и мужа покойного свезла! Я с нее еще спрошу» - говорила Валька пенсионерии, разминая любимый «Беломор».
А Алёна в это время стояла во дворе Сергея, который работал допоздна, потому бояться было нечего. Посадив Лерочку на качели, Алёна открыла банку с лаком, и вылила всё на машину Сергея. А потом минут десять протыкала «Ауди» отверткой. Потом поймала такси, села на заднее сидение, назвала первый пришедший в голову адрес и поехала. «Мама! Покажи патахафию!» - это Лерочка просила, чтоб Алёна показала бабкин портрет, на котором та еще была молодой, улыбалась и держала в руках букетик фиалок. И так светились на фотографии Валькины глаза, столько в них было надежды, так чудно шла ей синяя кофточка-ангорка, больше ни разу не одетая Валей в жизни, кроме как для этой фотографии. «Лерочка, хочешь булки?» - «Да!»
Так и ехали они вдвоем, мать и дочь: в руках девочки была наклеенная на картон неумело расцвеченная ретушером черно-белая фотография, а Алёна ела булку, и к горлу ее подступал ком, потому что из дому кроме прочего, она унесла еще и синюю кофточку, которая пахла мамой – единственной, нежной, родной. Этот запах она чудом помнила, хоть кофточка была ношена еще до Алёниного рождения. В надежде когда-нибудь вздохнуть свободно, они ехали в такси неизвестно куда, прекрасно зная и то, что расплатиться с водителем они не смогут, и то, что вздохнуть им свободно не даст ничто: ни фотография, ни кофточка, ни низкое небо, придавившее вечером весь город к земле своими чугунными беспросветными облаками. Никогда.

@темы: Любите живопиь, поэты

13:32 

To the Lighthouse


Сокурсница моя - Кристина Качановская – вполне себе симпатичная девушка, а тут однажды еще и приходит удачно накрашенная и одетая. Ну, я ей и говорю: «Кристин, ты сегодня прям как Ингрид Бергман!» Мол, царственный профиль, скандинавская загадочность там, всякое такое. А она смотрит на меня молча.
Надо сказать, отношения мои с Кристиной сложные. Она девушка «с провинции», я парень «из Бобруйску», но оба, в принципе, неплохие люди. На почве обоюдной любви у нас развился комплекс «Не проходи же мимо не стебя». Так вот, Кристина смотрит на меня своими опахалами и говорит так грустно и серьёзно: «А ты, Антоша, б…ь, сегодня как Боб Марли!» Я убит. Прощай, Ямайка!


13:10 

Распетому сердцу и без вина тепло

To the Lighthouse
ГАРИК СУКАЧЕВ "ОЛЬГА"

Вей, бей, проруха судьба,
Разбуди слов рябиновый слог.
Постучи в дверь, пораскинь снег
По лесам век, да по полям рек

Кто-то не волен зажечь свет,
Кто-то не в силах сказать нет,
Радугой стелется судьба-змея,
Пожирает хвост, а в глазах лед.

А в груди страх, а в душе тоска,
Больно, ей больно, да иначе нельзя.

Но только вей, бей проруха судьба,
Разбуди слов рябиновый слог.
Постучи в дверь, пораскинь снег
По лесам вех, да по полям рек

Я так хочу притаиться на твоем плече,
Рассказать слов, рассказать дум.
В карманах порыться и достать лед,
Охладить лоб, охладить лоб.

Тикают часики - дин-дон,
Да только стоп звон там за седою горой.
Льется водица по траве век,
По тебе и по мне да по нам с тобой

@темы: во мне

К маяку

главная